Иллюстрация: «Блокнот»
Отключения интернета действительно помогают при налетах БПЛА.
В российских регионах всё чаще отключают мобильный интернет, и у этого явления есть конкретное техническое объяснение, считает эксперт, генеральный директор
Союза авиапроизводителей России Алексей Рогозин.
Алексей Рогозин, фото: соцсети
По его словам, на дальнобойных беспилотниках, атакующих российские заводы и инфраструктурные объекты, регулярно находят обычные SIM-карты. Например, на украинских реактивных дронах FP-2 фиксировали SIM-карты израильского виртуального оператора Monogoto и гонконгского Webbing Hong Kong Limited. Это не спутниковая связь, а глобальные IoT-операторы, работающие через инфраструктуру обычных сотовых сетей в разных странах.
Эксперт поясняет, что такие SIM-карты дают беспилотнику доступ к мобильной сети. Если на БПЛА установлен LTE- или 5G-модем, он становится обычным абонентским устройством, через которое можно передавать координаты, телеметрию, фото, видео и команды коррекции. Для военного применения мобильная инфраструктура становится дешёвым дальним каналом связи, а глобальные виртуальные операторы делают схему устойчивее — аппарат не привязан к одной сети и может регистрироваться у разных операторов через роуминг. Для сети такой дрон выглядит как обычное IoT-устройство. Именно поэтому, отмечает Рогозин, мобильный интернет отключают: главная цель — ударить по IP-каналу передачи данных. Если у БПЛА пропадает мобильный интернет, он не падает и не теряет автономность, но ему становится сложнее передавать видео, телеметрию и принимать команды коррекции.
При этом эксперт обращает внимание, что сотовая инфраструктура — это не только интернет. Сигналы базовых станций теоретически могут использоваться как дополнительный навигационный ориентир, хотя для этого нужны специальные алгоритмы. Однако если отключается только мобильный интернет, базовые станции не перестают излучать. То есть ограничение хорошо бьёт по видеоканалу и телеметрии, но не убирает сам радиосигнал как возможный ориентир. Рогозин также проводит сравнение с Украиной, где публично чаще обсуждают не полное отключение связи, а локальное ухудшение работы 4G и 5G — сохраняется голосовая связь и аварийные вызовы, но затрудняется передача данных с БПЛА. В России же пользователь чаще сталкивается с более грубой моделью, когда мобильный интернет исчезает полностью. По мнению эксперта, полное отключение — это слишком грубая мера, которая бьёт и по беспилотникам, и по собственной экономике, логистике и обычным пользователям. Если задача — лишить беспилотник устойчивого канала передачи данных, то необходимы более избирательные ограничения: выявление аномальных IoT-подключений, контроль роуминга иностранных операторов и массовое развёртывание систем обнаружения низколетящих целей вокруг критической инфраструктуры. Хорошая новость, по словам Рогозина, в том, что технически эту проблему можно решить за короткий срок.
При этом враг цепляется не только за наши вышки сотовой связи, но и беспрепятственно использует инфраструктуру стран Балтии.
«Обращаю внимание на то, что вражеские дроны, ползущие на наш северо-запад в сторону Ленинградской области и Санкт-Петербурга, идут вплотную к государственной границе на расстоянии не более 100 км от неё, цепляясь не за наши, а за латвийские, а затем за эстонские сотовые вышки», — отмечает в своем телеграм-канале командир Центра специального назначения беспилотных систем Барс-Сармат Дмитрий Рогозин.
